Ирусик (eledwine) wrote,
Ирусик
eledwine

"Не разрешаю".

Оригинал взят у govori_slushai в "Не разрешаю".

Я как-то написала, что почти никогда не говорю "не разрешаю". На что lerumpochka задала мне вопрос: а как ты говоришь,когда не разрешаешь? или что делаешь?не разрешаешь же ты ей всего,так ведь?
Решала ответить отдельным постом, потому что считаю важной большой темой.

Начну с того, что мне кажется странным распространённое применение слов "не разрешаю" в воспитании детей. Для того, чтобы что-то разрешать, а что-то не разрешать, нужно, чтобы это что-то и вероятности этих выборов находились в наших границах. И именно тогда мы получаем право распоряжаться этими вещами. Так, например, мы можем разрешать, а можем не разрешать дотрагиваться до нас. Или, например, мы можем разрешать брать нашу вещь или говорим "я не разрешала тебе это трогать".
В воспитании детей же как раз происходит то, что я писала в посте про границы:

Нам кажется, что расширение возможностей другого человека затрагивает наши границы, и поэтому мы можем "не разрешить" это делать.
Так, мама кричит ребёнку: "Я не разрешаю тебе залезать на эту горку". Но какие обоснования есть у неё для этих слов? Горка — не её собственность, а жизнь ребёнка уж точно не принадлежит ей. И тут возникает вечная колкая тонка тема об ответственности. Мы можем нести ответственность за то, что контролируем. Как же мы можем нести ответственность за жизнь нашего ребёнка, если мы не можем его контролировать? Поэтому нужно, чтобы этот ребёнок принадлежал нам, был внутри наших границ. --- > Заметили как тут быстренько так возникла необходимость в слиянии (страх сепарации) и гиперопека? "Я не разрешаю тебе, потому что должна сделать всё возможное, чтобы ты не поранился и был жив. Я подавляю в себе уязвимость, которая говорит, что у меня никогда не будет в руках такого контроля, который позволит мне гарантировать твоё здоровье и твое счастье. Я мать, поэтому я имею право тобой командовать, пока ты не вырастишь. И для этого ты должен принадлежать мне, должен отказаться от своих желаний и потребностей. Теперь я буду говорить тебе, что такое "хорошо" и что такое "плохо" для тебя, именно потому что я отвечаю за тебя, именно потому что я люблю тебя".
Тут как раз мне помогает размышлять вчерашняя тема про иллюзорность контроля. Нет у нас способа играть в Бога и уберечь ребёнка от всего. Нет у нас способа полностью контролировать его жизнь. А что ещё страшнее, нет у нас возможности научить его "правильно" распоряжаться своей жизнью, если мы будем держать в своём пузе неродившимися, несепарировавшимися.
"Я не разрешаю тебе" в случае с горкой — это враньё, ложь самой себе, попытка контролировать неконтролируемое и запрятать ребёнка обратно в себя, чтобы уберечь от этого полного опасностей мира.
При этом я не готова доверить ребёнку его жизнь полностью, т.е. "разрешать всё". Это как раз другая крайность. С одной стороны — авторитарное воспитание, а с другой — слишком либеральное, которое называют попустительским. Тут как раз, как мне кажется, включается то, что я описала вот в этом посте: если я сделаю "правильно", то не испытаю последствий своего выбора. Уязвимость никуда не денется, если начать ребёнку всё разрешать. И он также может залезть на горку и упасть оттуда, с разными последствиями. Не замечать опасность — это попытка игнорировать страх, попытка бегства от своей уязвимости. Если при авторитарном родительстве взрослые смотрят во все глаза на ребенка, боясь моргнуть, чтобы он не поранился, не стал "несчастным", то в попустительстве взрослые загораживают глаза рукой, а то и вовсе отворачиваются или уходят в другую комнату — "если я этого не вижу, значит этого и нет", "если меня при этом не было, значит я не виновата в том, что случилось". Только вот вина никак не уберёт тех последствий, которые будут, если ребёнок упадёт.
Возвращаемся к вопросу. Что я говорю?
1. Ну, прежде всего, я стараюсь не допускать ситуаций, когда мне нужно запрещать ребёнку что-то. Сейчас этого меньше, а в год-полтора как раз самое действенное правило, которое знают большинство родителей: не хочешь, чтобы с этим играли — убери подальше.
2. Если вдруг ребёнок добрался до вещи или процесса, который ему не безопасен, то я могу признать, что этой мой косяк, и со словами "нет" или "это опасно" убрать предмет или прекратить действие.
3. Если есть такая возможность, то я стараюсь не прятать или прекращать действие, а показать "как надо", т.е. корректному и правильному обращению с предметом или более безопасному действию.
"Так играть ножницами опасно, можно пораниться, давай мы повырезаем с помощью них кошечку?".
4. Если я готова к последствиям, которые могут случится из-за какого-то действия ребёнка, то я сообщаю ей: "если ты сейчас используешь для этого весь белый пластилин, то его больше не останется, и ты не сможешь больше лепить снеговиков". Важно, чтобы это не была манипуляция. Я действительно готова, что она согласится с этим естественным последствием.
5. Я понимаю потребность ребёнка и могу предложить альтернативу. (Обращаю внимание, что это не способ отвлечения или переключения внимания. Я слышу и вижу, что у ребёнка есть потребность, и я пытаюсь её удовлетворить, только другим способом).
"Если ты хочешь рассыпать песок, чтобы удобно было туда заковыривать зёрна, то я тебе сейчас дам противень, на котором ты можешь это сделать".
6. Если ребёнок упорно гнёт свою линию, которую я не могу допустить, то я ставлю её перед выбором: "Или ты перестаёшь выковыривать таблетки из блистера, или я их у тебя забираю и убираю подальше". Это как раз похоже на "не разрешаю", но имеет важные отличия:
— ребёнку предоставляется альтернатива;
— он имеет право выбрать один из предложенных вариантов;
— мы готовы действовать, чтобы прекратить опасное поведение, и знаем, как это сделать.
Всё это целиком выглядит так, что именно взрослый держит ситуацию под контролем (в отличии от того, где под контролем находится ребёнок), и не создаёт ощущение беспомощности, которая выпячивается во фразе "Я не разрешаю".
Как вывод: вариантов много, важно знать свои потребности, потребности ребёнка и видеть реальность, а не застревать в иллюзиях, в том числе и для того, чтобы иметь возможность действовать, а не расписываться в своей беспомощности.


Tags: детское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments